Танзиля

С самого первого вздоха она была подобна порхающей бабочке, не знающей земных тягот. Её детство — это симфония смеха, переливавшегося колокольчиком по высоким сводам, и топота маленьких ножек, неустанно исследующих каждый уголок родового гнезда.

Глаза Танзили всегда горели озорным огнем, отражая неисчерпаемый источник внутренней радости. Каждый день был для неё новым приключением, каждая тень — новой тайной, которую следовало разгадать.

Она была фонтаном энергии, способным в одно мгновение забыть о скучном уроке каллиграфии ради погони за солнечным зайчиком, шепота с дворцовым котом или тех шалостей, что она позволяла в обществе сестер и Ситтишах Афшар, от которых у слуг матери волосы на голове вставали дыбом.

Однако, всегда любимая, благодаря отцу и матери она почти не знала фальши, и мир для неё был честен и добр. И если плакала порой горько, то мимолетно, как летний дождь, оставляющий после себя свежесть обновленной природы.

Само обаяние Танзили не раз притягивали к ней всех — от строгих наставников до степенных евнухов. Однако, безмятежные годы быстро пролетели. Надвигающаяся тень взрослой жизни, с её жесткими законами и холодными расчетами, начала постепенно сгущаться над сияющим миром Танзили. Некогда беззаботной бану предстоит скинуть легкие одежды детства и облачиться в броню мудрости и силы, чтобы не потерять себя и тех, кто дорог её сердцу.

Высокая, худощавая и тем не менее грациозная, в каждом движении и взгляде сквозит отчетливое понимание того, кто она и какое место в "пищевой" цепи двора отца занимает. Она обладает медово-карими глазами, темными каштановыми волосами и персиковой кожей, воплощая идеальное соотношение иранской и венгерской кровей.