Марджана
Елена родилась в северных землях Руси, в небольшом посаде недалеко от Волги. Семья была небогатой, но уважаемой: отец занимался кожевенным ремеслом, мать пряла и торговала на ярмарках. С самого детства отличалась живостью, мягким характером и способностью радоваться мелочам. Её улыбка быстро разоружала даже самых суровых взрослых.
Когда Елене исполнилось тринадцать, их село подверглось набегу крымских татар. Она не успела ни убежать, ни спрятаться — её схватили и увели вместе с другими пленными. Страх и непонимание происходящего сначала сковали её, но даже в дороге она пыталась утешать плачущих детей и девушек-ровесниц.
После нескольких месяцев плена её продали на невольничьем рынке в Кафе, откуда в скором времени переправили в Исфахан, где вновь перепродали. На пороге своего четырнадцатилетия Елена попала в гарем дворца Али-Капу, где, к счастью, так и осталась.
Её нарекли Марджаной — «кораллом». Имя ей показалось красивым, и, не до конца понимая, что это значит, она просто приняла его, как принимала всё, что происходило вокруг. Не встретив от окружающих жестокости и зверств, которые любили придумывать себе её товарки по невольничьему рынку, девочка быстро смогла свыкнуться со своей новой судьбой. Пережив первые месяцы адаптации и языкового барьера, вскоре Марджана стала любимицей всех калф и возрастных служащих гарема. Она с удовольствием обучалась тому, что им втолковывали, а также проявила особую тягу к прикладным искусствам — шить, вышивать, прясть и даже ткать несложные гобелены у неё получалось превосходно.
Марджана быстро стала любимицей и среди младших служанок: она не умела злиться и часто смеялась. Даже те, кто поначалу дразнил «северную девочку», постепенно привыкли к её мягкости. Казалось, что с ней просто невозможно было враждовать, потому что столь наивное и местами до смешного глуповатое существо попросту не за что было ненавидеть.
Марджана — словно воплощение самой весны, лёгкая, солнечная и по-детски открытая миру. Её смех звучит в покоях гарема, как журчание ручья, возвращая жизнь туда, где привыкли царить зависть и холодная вежливость. Она смеётся часто, искренне, не умея притворяться — и именно эта искренность делает её очаровательной. В ней нет ни капли злобы, только мягкость и доброта, которая иногда граничит с беспечностью. Марджана верит людям слишком легко, не умеет сомневаться в чужих словах, и оттого нередко оказывается игрушкой в руках более хитрых наложниц. Она живёт мгновением, её душа не знает тяжести размышлений, она не склонна к самоанализу, не держит в себе обид и не копит горечи. Любая ссора для неё — просто недоразумение, которое стоит развеять улыбкой. Но эта же лёгкость делает её поверхностной: за её сияющими глазами редко скрывается глубокая мысль, а за беззаботным смехом — стойкость перед лицом настоящих испытаний. Она как бабочка: прекрасна в своём полёте, но беззащитна перед первым же порывом ветра.